Приветствую Вас Странник
Понедельник
20.11.2017
05:02

[ Новые сообщения · Детективы · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: Александровна, Nancy 
Форум » Все о Нэнси Дрю » Книги о Нэнси Дрю » Тайна покосившейся трубы.
Тайна покосившейся трубы.
NancyДата: Понедельник, 09.01.2012, 16:24 | Сообщение # 16
Старожил
Награды: 12
Репутация: 9
СО ВСЕХ НОГ

На какой-то миг Нэнси захлестнула волна панической растерянности, но она быстро взяла себя в руки. Сейчас не время паниковать, сказала она себе; вместо того чтобы поддаваться приступу страха, нужно поразмыслить хладнокровно.

«Если я двинусь в противоположную сторону от этой псины, она, может быть, меня не заметит, — решила она. — О том, как выбраться отсюда, я подумаю позже».

Нэнси начала осторожно, на цыпочках, подбираться к старому кирпичному зданию. Изнутри не доносилось ни звука. Она подергала дверь — та была заперта.

Внезапно где-то за деревьями зажглись огни, осветив все вокруг бледным, тусклым светом. Через минуту Нэнси увидела мгновенную красную вспышку и услышала невнятные голоса.

Потом послышался звон металла, лязг цепи.

Кашлянув и пофыркав, мерно затарахтел двигатель: чух-чух-чух.

«Интересно, зачем включили мотор? — подумала Нэнси. — Может, это качает воду насос? Но к чему тогда такое освещение?»

Двинувшись дальше, она вдруг увидела, как на ее пути возникли, выдвинувшись из темноты, фигуры двух лавандовых сестер. Одна как бы стояла на страже, охраняя некую невидимую деятельность; другая же поспешно направилась, в сторону калитки. Нэнси узнала в ней женщину, с которой они сегодня разговаривали.

При приближении монахини пес поднялся, и женщина поставила перед ним большую оловянную миску, доверху наполненную сырым мясом. Когда мастифф принялся с хрустом и чавканьем пожирать мясо, лавандовая сестра повернулась, чтобы идти обратно. В этот момент из-за высокого дощатого забора долетел тихий, но отчетливо слышный окрик:

— Нэнси!

Это был голос Бесс!

Бесс позвала снова, еще более тревожно:

— Нэнси! Где ты?

Нэнси очень хотелось ответить, но еще больше ей хотелось, чтобы Бесс перестала звать ее, потому что женщина пристально смотрела в ту сторону, откуда донесся голос.

Нэнси поспешно отступила на цыпочках к забору. Достав из сумочки записную книжку, она быстро нацарапала одно слово предупреждения: «Спрячьтесь!»

Вырвав листок и обернув им камешек, она швырнула его через забор в надежде, что Бесс или Джорджи заметят ее послание. Затем она снова сосредоточила внимание на женщине.

Похоже, лавандовая сестра колебалась, раздумывая, не пойти ли проверить свои подозрения. Затем, внезапно решившись, она подошла к калитке и отодвинула засов.

«Лестница!» — панически пронеслось в голове у Нэнси.

Что если ее подруги оставили лестницу прислоненной к забору и эта женщина устроит облаву на огороженной территории, чтобы поймать непрошенного гостя, забравшегося через забор?!

После того как фигура в длинном платье выскользнула за калитку, Нэнси, затаив дыхание, стала ждать, чем кончатся ее поиски. Томительно тянулись секунды, складываясь в минуты, но до слуха юной сыщицы не долетело ни единого звука. Наконец лавандовая сестра вернулась и заперла за собой калитку.

Нэнси с облегчением перевела дух. Судя по всему, девушки успели взять с собой лестницу и спрятаться в лесу.

Время шло, и надежды Нэнси на то, что ей удастся получше обследовать участок и узнать, не здесь ли находится разработка фарфоровой глины и не в этом ли доме скрывается Маннинг-Карр или его братец, с каждой минутой таяли. Две лавандовые сестры, застывшие в каменном молчании, лишали ее всякой возможности сделать это. В конце концов Нэнси решила отказаться от своих планов и попытаться выбраться наружу.

— Но этот жуткий зверюга!.. — вздохнула она.

Мастифф глухо, утробно зарычал, словно почувствовав присутствие чужого. Нэнси быстро написала вторую записку Бесс и Джорджи, коротко описав свое затруднительное положение. Завернув в записку камешек, она отправила ее через забор.

Но ни ответная записка, ни голоса подруг не прилетели к ней из-за забора.

Нэнси встревожилась. «Надеюсь, с ними не стряслось ничего плохого», — подумала она.

Эта мысль не давала ей покоя. Она должна найти способ выбраться отсюда и узнать, что с ними случилось!

Пес разлегся на земле перед калиткой, положив массивную голову на лапы и спокойно, но бдительно глядя по сторонам. Нэнси смотрела на него и от досады кусала губы.

«Похоже, ничего тут не поделаешь, — размышляла она. — Остается одно: ждать, пока кто-нибудь не явится и не заберет отсюда эту зверюгу».

Наверное, час Нэнси ждала, надеясь на чудо. Но, видно, собаку оставили возле калитки на всю ночь.

В голове у Нэнси родился смелый план, и она, пошарив по земле у забора, нашла под кустом подходящий камень.

«Уже достаточно стемнело», — решила она.

Осторожно, прячась за кусты и деревья, она начала подкрадываться к собаке. Когда до мастиффа осталось футов пятьдесят, она остановилась, чтобы продумать свой план во всех подробностях. Дальше между нею и псом лежало открытое пространство.

Нэнси взвесила на ладони камень, затем тщательно рассчитала длину собачьей привязи.

— Была не была! — прошептала девушка и запустила камнем в намеченное место забора. Булыжник точно попал в цель. С громким стуком ударился он о доски и рикошетом отлетел в кусты. Мастифф вскочил на ноги, уставился туда, откуда раздался шум, и утробно зарычал, оскалив зубы. Затем он проворно потрусил к забору и принялся обнюхивать землю под кустами.

Нэнси, приподнявшись на цыпочки, ждала, когда собака отойдет от калитки на всю длину привязи.

Затем она метнулась к забору, откинула задвижку и изо всех сил дернула ручку калитки.

Мастифф услышал ее и со свирепым рычанием бросился назад. На один страшный миг девушке показалось, что калитка никогда не откроется. Затем дверца распахнулась, и Нэнси выскочила наружу, на долю секунды опередив собаку.

Оглянувшись через плечо, Нэнси увидела, как остервенело бьет лапами воздух пес, отчаянно рвущийся с поводка. Яростный лай нарушил вечернюю тишину. Стрелой несясь между деревьями, Нэнси слышала возбужденные женские голоса с огороженной территории.

— О, только бы они не спустили этого зверя с поводка! — горячо взмолилась Нэнси.

В темноте она не могла сразу сориентироваться, в какую сторону лучше бежать, а остановиться не решалась.

— Я должна уйти от погони! — сказала она себе.

И она помчалась со всей быстротой, с какой только могла бежать в темноте, прямиком через лес, подныривая под низко свисающие ветки и лавируя между кустов, пока неожиданно для себя не выскочила на узкую лесную дорогу. Похоже, дорога была та самая, которую обнаружили сегодня Нэнси с подругами. Нэнси с радостным облегчением двинулась по дорожке, которая должна была вывести ее на посыпанную гравием проселочную дорогу.

Но радость ее была недолгой! Оглянувшись, Нэнси увидела на некотором отдалении белые отсветы, мелькающие среди деревьев.

Значит, погоня напала на ее след! Пользуясь тем преимуществом, что они освещают себе путь, преследователи нагоняли ее. С участившимся дыханием девушка рванулась вперед… и за очередным крутым поворотом дороги замерла как вкопанная.

Навстречу Нэнси по извилистой колее ехал автомобиль. Свет его фар на мгновение ослепил ее. Водитель наверняка ее заметил. Теперь у нее не осталось ни одного шанса на спасение!

Вдруг в голове у нее мелькнула фантастическая мысль. Может, ей неожиданно пришли на выручку? Может, девочки убежали из таинственного леса и позвали на помощь?..

Нэнси напряженно вглядывалась в автомобиль. Негромко взвизгнули тормоза, и машина, замедлив ход, остановилась. Свет фар ослаб.

Спасение это или плен?
 
NancyДата: Понедельник, 09.01.2012, 16:24 | Сообщение # 17
Старожил
Награды: 12
Репутация: 9
ПО ГОРЯЧЕМУ СЛЕДУ

Нэнси застыла на месте и вся превратилась в слух. Со стороны машины не доносилось ни малейшего звука.

Потом откуда-то сзади до нее долетел женский голос:

— Наверное, это собака открыла калитку! Ты же знаешь, однажды уже так было. Давай возвращаться.

Нэнси в душе возликовала. Значит, лавандовые сестры не знают, что она побывала на огороженной территории! Но впереди ее по-прежнему подстерегала неизвестность. Девушка храбро осталась там, где стояла, ожидая, что последует дальше. Минуту спустя к ней бросился из темноты знакомый комочек.

— Того! — радостно воскликнула Нэнси и поспешила вперед. Через несколько мгновений ее окружили Бесс, Джорджи, Дик Милтон и Ханна Груин.

— Нэнси! Как ты, Нэнси? С тобой все в порядке? — хриплым шепотом спрашивала Ханна; задыхаясь, она остановилась перед Нэнси и прижала ее к себе.

— Да, со мной все в порядке. Но как же я рада вас видеть!

— Черт! — сказала Джорджи. — Ну и напугала же ты нас!

— А что с тобой произошло? — теребила подругу Бесс.

Нэнси поведала о своих злоключениях. Напоследок она призналась Дику, что, несмотря на все старания, ничего нового о разработке фарфоровой глины ей узнать не удалось.

— Самое важное, что ты цела и невредима! — подытожила Ханна Груин. — А теперь давайте выбираться отсюда. Твой отец наверняка ужасно встревожится, когда услышит обо всем этом!

— А где папа? — спросила Нэнси.

— Его срочно вызвали в Вашингтон, — объяснила миссис Груин, — и он улетел дневным рейсом. Он сам не знал, сколько времени там пробудет.

Нэнси молча кивнула, размышляя, не связана ли его поездка в Вашингтон с поисками отца и дочери Энь. Ход ее мыслей нарушила Бесс.

— Мы с Джорджи представить себе не могли, что же такое могло случиться с тобой за этим забором, — заговорила она по пути к машине. — Мы ждали, ждали, а когда ты не ответила на мой зов, Джорджи совсем уж было решила перелезть через забор и отправиться тебя искать! Но тут из-за забора прилетела твоя записка, и мы не знали, что и подумать!

— Но мы вняли твоему предостережению, — вставила Джорджи, — и спрятались-таки в лесу.

— И как раз вовремя, скажу я тебе! — продолжила Бесс. — Едва мы успели скрыться за деревьями, как из калитки вышла лавандовая сестра.

— А как же лестница? — спросила Нэнси, которую это по-прежнему живо интересовало. — Неужели она ее не заметила?

— Ты же сказала, что выйдешь через калитку, — ответила Джорджи. — Поэтому как только ты спрыгнула внутрь, мы унесли лестницу и хорошенько ее спрятали.

— Когда та женщина открыла калитку, — продолжала рассказывать Бесс, — мы увидели в проеме жуткого мастиффа на цепи. — Она поежилась. — Так что мы знали, что ты не сможешь оттуда выбраться!

После того как лавандовая сестра вернулась на участок, — наперебой объясняли кузины, — они поспешно направились через лес к месту, где оставили машину Бесс, и поехали домой к Нэнси, чтобы привезти на помощь ее отца. Узнав, что адвокат улетел в Вашингтон, Бесс позвонила Дику Милтону и попросила его поехать с ними. Ханна Груин, расстроенная и встревоженная, объявила, что они с Того тоже поедут.

— Хорошо, что мы набрели днем на эту дорогу, — заметила Джорджи. — Иначе бы мы так быстро сюда не добрались.

— И хорошо, что я по ней пошла, — подхватила Нэнси. — Иначе бы вы меня не встретили!

Они погрузились в машину Бесс, развернулись на узкой дороге и отправились в обратный путь. Огни фар высветили автомобиль Нэнси, все еще стоявший на полянке у дороги. Миссис Груин захватила с собой запасной ключ зажигания.

Удобно усевшись на водительском месте, Нэнси включила двигатель и с явным удовлетворением прислушалась к тому, как он работает. Миссис Груин села рядом. Свистнув Того, который тут же прыгнул к ним в машину, Нэнси включила передачу и следом за Бесс покатила домой.

Оба автомобиля остановились у перекрестка за несколько кварталов до дома Бесс.

— Большущее спасибо! — крикнула Нэнси своим друзьям.

Помахав им рукой, она поехала дальше, а Бесс свернула, чтобы завезти Дика. Через несколько минут Нэнси вырулила на подъездную аллею своего дома.

— Как странно! — с изумлением проговорила миссис Груин. — Ведь, уезжая, я не выключала свет в гостиной и холле.

Окна дома были совершенно темны. Вдруг фокстерьер возбужденно залаял.

— Того, ты что? — встревоженно спросила Нэнси.

Она открыла дверцу машины, и пес выпрыгнул наружу. Взлетев по ступенькам парадного крыльца, он принялся скрестись в дверь.

— Он ведет себя так, словно в доме кто-то есть! — воскликнула Ханна Груин. Нэнси кивнула.

— Идите с черного хода, а я войду с парадного. Если в дом действительно забрался взломщик, мы, может быть, задержим его.

— Хорошо. Но будь осторожна, Нэнси!

— Ладно. Вы тоже.

Она подождала, пока экономка обойдет дом, и поднялась по ступенькам к парадной двери.

Едва она ступила на крыльцо, как Того призывно залаял. Повернув ключ в замке, Нэнси открыла дверь, включила свет в холле и заглянула внутрь. Того обнюхивал пол, бросаясь из комнаты в комнату. Нэнси едва поспевала за ним. Никого тут, похоже, не было, и все вещи имели нетронутый вид. В холл вошла миссис Груин.

— Я никого… — начала она, но оборвала себя на полуслове, так как Нэнси предостерегающе сжала ее руку.

Со второго этажа доносились какие-то тихие, но отчетливо слышные звуки!

— Пошли! — прошептала Нэнси.

Щелкнув выключателем, она зажгла свет в холле наверху, затем осторожно поднялась вместе с миссис Груин на второй этаж. Того скакал по ступенькам впереди них.

Едва только Нэнси включила свет в своей спальне, как пес позади нее залился лаем. Поворачиваясь, чтобы последовать за ним, она взглянула на свой туалетный столик. Ящик был выдвинут, а его содержимое разбросано по полу! Одного взгляда было для Нэнси достаточно, чтобы понять: исчез нефритовый слоник мистера СунаГ

Нэнси собиралась поискать вора в соседних комнатах, но в этот миг раздался крик из спальни в задней части дома. Это был голос Ханны Груин! Нэнси ринулась на крик. Экономка, целая и невредимая, взволнованно смотрела в окно.

— Он убежал вон туда! — крикнула она, показывая в сторону сада. — Спрыгнул с крыши крыльца черного хода и скрылся за живой изгородью!

Нэнси сбежала вниз по лестнице и вместе с Того бросилась в погоню за грабителем. Но догнать его ей не удалось — слишком уж он ее опередил. Вернувшись, она спросила у экономки, как выглядел этот человек.

— Боюсь, Нэнси, я его как следует не рассмотрела, — призналась миссис Груин.

Они осмотрели все вещи в доме. Кроме нефритового слоника, ничего не пропало.

Нэнси погрузилась в размышления. Это был явно не обычный взломщик, иначе он прихватил бы и другие ценности. Кто бы это мог быть? Маннинг-Карр?

В сопровождении миссис Груин и Того Нэнси вышла на задний двор и осмотрела, светя себе фонариком, мягкую почву у крыльца черного хода.

Вскоре она нашла то, что искала: глубокие отпечатки ног там, где вор приземлился, спрыгнув с крыши крыльца. Они были как две капли воды похожи на короткие широкие отпечатки ног на клумбе Таунсендов, оставленные вором, укравшим вазу!

— Как-то неспокойно мне! — заметила миссис Груин, когда они вернулись в дом и проверили, все ли окна и двери заперты на ночь.

Нэнси позвонила в полицию. Она сообщила, что нашла свой автомобиль, и рассказала о краже нефритового слоника. Вскоре приехали полицейские и в соответствии с установленным порядком произвели осмотр места происшествия. После этого юная сыщица наспех поужинала и повалилась в постель: за день она порядком устала.

Проснувшись наутро, Нэнси первым долгом подумала о мистере Суне и решила сразу же с ним переговорить. Помимо того, что ей предстояло выполнить неприятную задачу — рассказать о пропаже нефритового слоника, — она сгорала от нетерпения узнать, что означает скопированный ею странный восточный иероглиф на покосившейся трубе.

Как и в предыдущие ее посещения, дверь дома мистера Суна открыл слуга Чин. Его лишенное всякого выражения лицо при виде Нэнси расплылось в улыбке, и он отвесил ей низкий поклон.

— Мистер Сун дома? — спросила она. Слуга покачал головой.

Поразмыслив, Нэнси достала из сумочки записную книжку и быстро написала Суну коротенькую записку с просьбой позвонить ей домой, а после половины первого — домой к Дику Милтону. Сегодня было девятнадцатое, когда она обещала посидеть с малышкой Сью.

Нэнси отдала записку Чину, и он жестами обещал передать ее хозяину. Затем, не переставая улыбаться, слуга поклонился и закрыл дверь.

Нэнси вернулась домой и стала ждать звонка мистера Суна.

— Надеюсь, он не уехал из города, — со вздохом сказала она себе; и в тот же миг зазвонил телефон.

— Это Нэнси Дру? — прогудел в трубке низкий голос. — Немедленно приезжайте!

— Мистер Монро? — спросила она.

— Да. По-моему, у меня есть ключ к разгадке тайны месторождения фарфоровой глины. Приезжайте — увидите.

— А что за ключ?

Но геолог отказался сообщить какие-либо подробности по телефону. Схватив сумочку, Нэнси сказала Ханне Груин, куда и зачем направляется, и укатила.

Высокий сухощавый профессор с резкими чертами лица молча проводил Нэнси в гостиную. Взяв со стола какой-то сверток, он сунул его девушке.

— Как вы думаете, что это? — рявкнул он. Нэнси осмотрела сверток. Он пришел по почте из Сан-Франциско и явно уже был распечатан. Она прочла адрес. Четкими черными буквами на серой бумаге были выведены слова:

Ривер-Хайтс

До востребования Мистеру Монро

Нэнси вопросительно посмотрела на профессора.

— Разверните! — скомандовал он.

Она развернула оберточную бумагу и открыла находившуюся внутри белую картонную коробку. В ней рядами лежали тюбики краски с надписями по-китайски.

— Такой краской пользуются гончары для росписи своих изделий! — удивленно воскликнула Нэнси, вспомнив, что похожие тюбики краски она видела в мастерской Дика Милтона.

— Вот именно! — фыркнул профессор Монро. — И, судя по всему, эти тюбики присланы из Китая. Здесь краски тончайших и чистейших цветов, какие редко можно увидеть! Но все дело в том, — добавил он драматическим тоном, — что я их не заказывал!

— Кто же тогда? — спросила Нэнси.

— Догадайтесь сами, — ответил геолог.

— Этот сверток, наверное, предназначался другому Майлзу Монро! — воскликнула она. — Человеку, которому принадлежит участок земли неподалеку от Охотничьего ручья!

— Ну конечно! — прогудел профессор, и глаза у него сверкнули. — А зачем бы наш таинственный приятель стал заказывать краски, если бы он не намеревался расписывать ими фарфор?

Нэнси вся трепетала от нетерпеливого возбуждения. Она была уверена, что разработка фарфоровой глины находится рядом с тем странным огороженным участком в лесу. И кто-то занимается там изготовлением фарфоровых изделий!

— Я отнесу сверток на почту, — сказала она геологу, — и покараулю, пока за ним не придет мистер Монро!

— Отличная мысль! — рявкнул он. — Поезжайте туда!

«И наверняка этот другой мистер Монро окажется Маннингом-Карром, — мысленно проговорила Нэнси. — Боже мой, как жаль, что я обещала посидеть сегодня с малышкой Сью. Надо, не теряя времени, раскрыть эту тайну!»

Нэнси была человеком слова и ни за что бы не подвела Конни Милтон. Однако она решила сначала позвонить Бесс и Джорджи и попросить их выручить ее, если произойдет что-нибудь важное. Спросив у профессора разрешения воспользоваться его телефоном, она позвонила обеим подругам, но ей и там и там ответили, что девочки будут дома только к вечеру.

«Значит, на сей раз мне придется действовать в одиночку», — подумала Нэнси, покидая квартиру геолога.

— Мистер Монро был здесь всего четверть часа назад! — сообщил ей почтовый служащий, когда она передала ему сверток и объяснила, что произошла ошибка. — Он ужасно рассердился, когда я сказал ему, что отослал посылку профессору!

— Этот мистер Монро — смуглокожий брюнет с пронзительными черными глазами? — спросила Нэнси у служащего.

Служащий решительно покачал головой.

— Человек, с которым я говорил, — сказал он, — был китаец.

— Китаец! Как он выглядел?

Служащий на нее.

— Ну… э… как китаец! — наконец ответил он. Нэнси закусила губу от досады.

— Минуточку, мисс. Я только что вспомнил одну вещь! Этот китаец сказал, что сам разыщет другого Майлза Монро и заберет у него свою посылку!
 
NancyДата: Понедельник, 09.01.2012, 16:24 | Сообщение # 18
Старожил
Награды: 12
Репутация: 9
НА ПУТИ К РАЗГАДКЕ

— Большое спасибо! — крикнула, убегая, Нэнси почтовому служащему.

Она бросилась к телефону-автомату в ближайшем магазине и через несколько мгновений уже разговаривала с профессором. Узнав, что никакого китайца у него не было, Нэнси предупредила его, чтобы он поостерегся.

Майлз Монро поблагодарил ее за предостережение.

Уверенная, что это, по всей вероятности, тот же самый китаец, который получил в Мейсонвилле деньги по почтовому переводу на имя мистера Суна, Нэнси позвонила еще одному своему знакомому — начальнику полиции Макгиннису.

В двух словах юная сыщица сообщила ему о своих подозрениях.

— И я уверена, что это брат Маннинга-Карра, — закончила она.

Шеф полиции отнесся к ее версии со всей серьезностью.

— Я сейчас же пошлю полицейского к дому профессора, — пообещал он.

Нэнси поспешила к машине: ей уже пора было к Конни Милтон. Она надеялась, что к этому времени Сун уже звонил ей домой и Ханна Груин передала ему, куда он может позвонить.

— Желаю вам хорошо повеселиться! — улыбнулась она Конни, приехав к ней.

Конни поблагодарила Нэнси и ушла. Нэнси немного поиграла со Сью, потом уложила малышку в коляску на крыльце. Подождав, пока ребенок заснет, она тихонько, на цыпочках, прошла в дом.

Нэнси попыталась читать, но загадка покосившейся трубы занимала все ее мысли. Наконец она отложила книжку и стала внимательно рассматривать свой рисунок — копию украшающего трубу орнамента из железных прутьев.

«Может быть, в нем — разгадка всей этой тайны?» — размышляла она.

Пробило четыре часа, а мистер Сун все не звонил. Нэнси больше не могла сдерживать растущее любопытство. Она подошла к телефону и набрала его номер. Трубку тотчас же поднял сам китайский коммерсант.

— Я оставила вам записку с просьбой позвонить мне! — сказала ему Нэнси.

— Боюсь, я не понимаю, о чем вы.

— Разве Чин не передал вам мою записку?

— Чина сейчас нет, — ответил мистер Сун. — Наверное, он сунул записку в карман и забыл о ней.

Нэнси сообщила, что ей нужно показать ему нечто весьма важное, и он обещал немедленно подъехать. Когда он явился, Нэнси первым делом рассказала ему о своем последнем приключении за таинственным забором, а затем показала свой рисунок, воспроизводящий металлический орнамент. У Суна удивленно поднялись брови.

— Это китайский иероглиф, — заявил он, подтвердив дедуктивный вывод Нэнси. — И означает он «помогите»!

— «Помогите»? — повторила за ним Нэнси.

— Да. А произносится «бон». У Нэнси загорелись глаза.

— «Бон»? Вы хотите сказать, что это призыв на помощь? Сун кивнул.

— Я слышала этот призыв поблизости от огороженного участка! — с торжеством объявила Нэнси. — Громкий крик, звучавший именно так: «Бон!»

Мистер Сун был настолько озадачен, что Нэнси поспешила рассказать ему обо всех своих подозрениях.

Во-первых, она поведала ему, что за высоким забором находится не только приют сектанток-отшельниц, но и карьер, где добывают — с ведома или без ведома лавандовых сестер — ценную глину.

— Вчера вечером я слышала, как там стучал мотор, — сказала она. — Наверное, они копают только тогда, когда мала вероятность, что поблизости окажется кто-нибудь посторонний.

Во-вторых, Нэнси проанализировала двойную загадку украденных и поддельных фарфоровых изделий: редких старинных вещей, включая драгоценную вазу эпохи Мин, которая принадлежала Суну и была украдена вором, известным под именем Джон Маннинг, и искусных имитаций ценных старинных изделий из фарфора, которые продавал человек по имени Карр. Она поделилась с мистером Суном предположением, что Маннинг и Карр — это один и тот же человек, который пользуется, возможно, и другими вымышленными именами — в частности, именем Монро.

В-третьих, Нэнси рассказала китайскому коммерсанту о том, как она обнаружила неподалеку от огороженной территории свою украденную машину. Поскольку укравший ее человек обронил у ручья нефритового слоника, похоже, что и он связан с похитителями фарфоровых изделий.

Мистер Сун слушал ее с огромным вниманием.

— Дорогая, — сказал он, — ваши способности к дедуктивным умозаключениям сродни мудрости китайского философа.

— Я лишь сопоставляю факты, — скромно ответила девушка.

В заключение Нэнси коснулась вопроса об Энь Мое и его дочери Энь Лей. Оба таинственным образом исчезли во время путешествия, в котором их сопровождал человек по имени Дэвид Карр. Подпись Энь Моя появилась как минимум на двух фарфоровых изделиях, представлявших собой искусные имитации.

— По-моему, — заключила Нэнси, — ваши друзья впутаны этим Карром в изготовление подделок из фарфора. Разумеется, они — не добровольные его сообщники. Возможно, их держат на том огороженном участке как пленников!

Мистер Сун вздрогнул и несколько мгновений сидел молча.

— Я отдаю себе отчет в том, — заговорил он затем с простотой и достоинством, — насколько компрометирующими, наверное, выглядят факты. Но в глубине сердца я убежден: когда правда выйдет наружу, выяснится, что Энь Мой и Энь Лей не виновны ни в каких нарушениях закона.

— И чтобы спасти их от новых бед, — заключила Нэнси, вставая, — мы должны, как я считаю, сейчас же уведомить обо всем полицию.

— О нет! — воскликнул китаец. — Ради Бога, не надо!

— Но если за оградой в лесу скрываются преступники, мы обязаны сообщить об этом властям.

— Ради моих славных друзей, — взмолился китаец, ломая руки, — не сообщайте пока ничего полиции. Пожалуйста, дайте Эням шанс очистить свое доброе имя от подозрений, прежде чем их арестуют! — Он помолчал, опустив голову. — Если бы только был какой-нибудь способ… — проговорил он. Затем, подняв глаза на Нэнси, Сун тихо спросил: — Вы покажете мне дорогу к покосившейся трубе? Я должен сам узнать правду о моих друзьях! Эти злодеи могут убить Моя и Лей, чтобы те не смогли изобличить их. Прошу вас, мисс Дру…

Нэнси тронула его искренность.

— Вы настоящий друг, — сказала она. — Я помогу вам.

— Вы покажете мне дорогу к тому огороженному участку?

— Да, — кивнула Нэнси.

— Когда?

— Скоро!.. А вот и миссис Милтон возвращается.

Когда Нэнси рассказала Конни Милтон, куда они собираются ехать, молодая женщина принялась решительно их отговаривать. Но после того как ей разъяснили, что эта поездка имеет целью всего лишь установление фактов перед вызовом полиции, она немного успокоилась.

— У Дика хранится в кладовой одна вещь, которая может пригодиться вам, чтобы перелезать через забор, — сказала Конни. — Это веревочная лестница с металлическими крюками.

Нэнси очень обрадовалась лестнице, поскольку не была уверена, осталась ли на месте та, которую спрятали в лесу Бесс и Джорджи. Да и в любом случае та лестница была слишком тяжела, чтобы перетащить ее через забор и использовать затем при побеге.

Поблагодарив Конни, Нэнси положила веревочную лестницу в багажник своей машины и отправилась в путь вместе с мистером Суном. День уже клонился к вечеру, когда они подошли к забору со стороны покосившейся трубы. Нэнси захотелось показать мистеру Суну металлический иероглиф, но, заглянув в дырочку от сучка, через которую его можно было увидеть, она воскликнула:

— Он исчез!

Скорее всего, человек, поместивший там иероглиф «помогите», не хотел, чтобы об этом узнали лавандовые сестры. А Нэнси вспомнила, что она упомянула об орнаменте в разговоре с одной из этих женщин!

С первой же попытки она забросила на забор веревочную лестницу, железные крючья которой порвали ржавую колючую проволоку. Девушка вскарабкалась наверх и огляделась. Так как в заросшем сорняками саду не было видно ни души, Нэнси сочла, что они с мистером Суном могут без особого риска перебраться на огороженную территорию.

Пожилой господин оказался проворней, чем она предполагала, и легко спрыгнул на землю позади нее. Спрятав лестницу под кустом, она со словами: «Нам повезло!» — показала на деревянную дверь в каменной стене, которая шла от старого кирпичного здания к забору. Дверь была открыта! Нэнси и Сун осторожно вошли внутрь. Затем под прикрытием многочисленных деревьев она повела своего спутника туда, где накануне видела огни и слышала стук двигателя.

Они никого не встретили по пути, но услышали глухие удары. Вскоре они вышли туда, откуда доносился шум. При виде открывшегося их взору зрелища у Нэнси учащенно забилось сердце.

Перед ними лежал неглубокий карьер, где песочного цвета земля перемежалась слоями кремнистой скальной породы. Двое китайцев в замызганных халатах стояли на дне карьера, по щиколотку в грязи, и дробили камень кувалдами. Еще один человек орудовал лопатой, выбрасывая наверх желтоватую землю, а четвертый работник отвозил грунт и расколотый глинистый сланец на тачке.

На взгляд Нэнси, куски сланца выглядели как твердые серые обломки гранита, и она повернулась к Суну, чтобы подтвердить свое впечатление.

— Каолин там есть? — шепотом спросила она. Мистер Сун возбужденно закивал головой:

— Высокий процент! Превосходное сырье для производства фарфора!

Но Нэнси сдержала порыв восторга: она ни на минуту не забывала о главной цели их пребывания в этом таинственном месте. Им еще предстояло найти Эней!

— Пойдемте! — шепнула она.

Крадучись и прячась за деревьями, Нэнси повела Суна на другой конец участка, каждую секунду с опаской ожидая встречи с громадным мастиффом.

Они миновали небольшой одноэтажный домик и несколько кособоких палаток, но не увидели ни одной живой души. В конце концов Нэнси пришла к выводу, что, по всей вероятности, лавандовые сестры и все прочие обитатели огороженного участка, за исключением землекопов, находятся внутри загадочного здания.

— Вернемся туда, — предложила она мистеру Суну.

Приблизившись к кирпичному зданию с покосившейся трубой, мистер Сун с надеждой устремил на него свой взгляд.

Дверь в здание была закрыта, а маленькие запыленные оконца располагались слишком высоко, так что через них невозможно было заглянуть внутрь. Из дома не доносилось ни единого звука.

— Подойдем поближе, — прошептала Нэнси.

Только она шагнула вперед, как дверь вдруг открылась и на пороге появилась стройная, хорошенькая девушка-китаянка примерно того же возраста, что Нэнси. На ней был запачканный глиной брезентовый фартук, надетый на простое серое ситцевое платье.

Несколько мгновений девушка стояла, глядя в сторону карьера, и вдруг разразилась горькими рыданиями.

«Возможно, это Энь Лей!» — подумала Нэнси.

В дверях появился мужчина и, ласково обняв девушку за плечи, тихо и успокоительно заговорил с ней по-китайски.

Пальцы мистера Суна внезапно крепко сжали запястье Нэнси, и она, обернувшись, увидела, что он взволнованно смотрит на мужчину, стоящего в дверях.

— Это мой друг! — прошептал он. — Энь Мой! Он двинулся было вперед, но Нэнси удержала его.

— Прежде чем мы обнаружим себя, нам следует выяснить, на каком положении он здесь находится, и убедиться в том, что он нас не выдаст, — пояснила она шепотом.

На какой-то миг лицо мистера Суна огорченно вытянулось, но затем он улыбнулся.

— Мое сердце так жаждет поприветствовать старого друга, — сказал он извиняющимся тоном, — что, боюсь, голова моя забылась. Я постараюсь быть осторожней.

Внимательно рассмотрев Энь Моя, Нэнси ободряюще сжала локоть мистера Суна. Рабочая одежда из грубой синей ткани, вся перемазанная белой глиной, была слишком широка для его тощего, хилого тела. На лице его, когда он ласково утешал девушку, была написана спокойная покорность судьбе, говорившая о перенесенных страданиях.

— Наверное, эта девушка — Энь Лей, — тихо сказала Нэнси мистеру Суну, всем сердцем сочувствуя старому джентльмену, в чьих глазах отражалось мучительное душевное напряжение.

Он энергично закивал.

— Я думаю, вы правы. Но с тех пор как я видел Лей в последний раз — когда я уезжал из Китая много лет тому назад, она была ребенком, — прошло столько времени, что я не могу сказать наверняка.

— О чем они говорят? — шепотом спросила Нэнси, когда Энь Мой снова тихо заговорил с девушкой по-китайски.

— Я ничего не слышу, — признался мистер Сун, сокрушенно покачав головой.

Минуту спустя Эни вернулись в здание. Нэнси и Сун быстро и осторожно вошли следом за ними.
 
NancyДата: Понедельник, 09.01.2012, 16:24 | Сообщение # 19
Старожил
Награды: 12
Репутация: 9
ВСТРЕЧА ДРУЗЕЙ

Они очутились в маленькой, плохо освещенной комнате. Здесь не было ничего, кроме нескольких упаковочных ящиков, сложенных штабелем возле двери. Нэнси и мистер Сун спрятались за ними. Открытая дверь вела отсюда в более просторную и лучше освещенную комнату. У одной из ее стен стоял широкий рабочий стол, на котором лежали тюбики краски и стояли банки со скипидаром — в них отмокали кисти.

Вдоль края стола двумя аккуратными рядами выстроились фарфоровые чаши, вазы, кувшины и кувшинчики, покрытые глазурью и украшенные прекрасными рисунками в восточном стиле. На стене над ними висели шкафчики с закрытыми дверцами.

Энь Мой и его дочь Лей расположились за рабочим столом, спиной к двери. Они взяли тонкие кисточки для рисования и принялись расписывать два фарфоровых сосуда изысканной формы.

— Посмотрите на вазу, которую Энь Мой только что достал из шкафчика! — шепнула ему Нэнси.

— Так это же моя! — возбужденно прошептал Сун. — Ваза, которую украли из лавки Милтона!

— Вот именно, — подтвердила Нэнси. — И если вы внимательно присмотритесь, вам станет понятно, зачем она понадобилась Маннингу-Карру. Энь Мой копирует ее — вероятно, он сделал и ту копию, которую Маннинг-Карр продал в Нью-Йорке.

В этот момент через дверь, расположенную в дальнем конце большой комнаты, вошла та самая лавандовая сестра, которая несколько дней тому назад велела Нэнси держаться подальше от огороженного участка. Бросив неприязненный взгляд на Эней, она наклонилась и принялась придирчиво рассматривать их работу. Вдруг она ткнула пальцем в кувшинчик и раздраженно заговорила по-китайски.

Быстро шагнув к Лей, она — прежде чем успел вмешаться отец — залепила девушке пощечину. Затем, резко повернувшись, монахиня вышла через ту же дверь, в которую вошла.

Нэнси успела мельком разглядеть в следующей комнате знакомое ей оборудование гончарной мастерской.

Когда дверь закрылась, Нэнси услышала сдавленные всхлипывания. Энь Мой снова принялся утешать дочь, но его утешения не смягчили ее горя.

Мистер Сун, слушая их китайскую речь, переводил Нэнси то, что они говорили.

— Отец, я не могу больше выносить эту жизнь! — всхлипывала Лей. — Лучше бы мне никогда не родиться на свет!

— Ты не должна так говорить, дитя мое, — ласково увещевал ее Энь Мой. — Ты слишком молода, чтобы отказываться от надежды.

— Надежда! — с горечью ответила девушка. — Изо дня в день, из года в год я жила этим словом! Надеждой на спасение! Надеждой на арест и наказание людей, которые держат нас здесь. Надеждой снова увидеть Китай и наш дом! Поверь, отец, надеяться не на что! Для нас надежда — пустое слово. Я больше не хочу его слышать!

Энь Мой отвернул в сторону лицо, искаженное страданием.

— Но что мы можем поделать? — проговорил он.

— У нас, отец, остался единственный выход, — прошептала Лей. — Лучше разом положить конец всем страданиям, чем влачить эту безысходную жизнь. Это наше единственное избавление.

— Нет! Только не это! — воскликнул по-китайски мистер Сун.

Он вышел из-за штабеля ящиков и быстрым шагом направился к Эням. Нэнси последовала за ним. Лей вытаращила от удивления глаза и испуганно попятилась.

Сун бросился к Энь Мою и обнял его.

— Дружище! Мой старый дружище! — вымолвил он.

Энь Мой отступил на шаг и пристально вгляделся в лицо старого господина. Затем, постепенно узнавая его, но все еще не уверенный окончательно, он прошептал:

— Сун!

Он ошарашенно мигал, словно все еще не веря собственным глазам. Затем с радостным возгласом Энь Мой шагнул вперед и заключил своего друга в объятия.

Мистер Сун представил Эням Нэнси и, с гордой улыбкой поглядывая на нее, быстро-быстро заговорил по-китайски. Когда он закончил, отец и дочь повернулись к Нэнси с выражением признательности и надежды на лицах.

Энь Мой взял руки Нэнси в свои и, запинаясь, обратился к ней по-китайски, а Лей улыбкой выражала согласие с его словами.

Несмотря на языковой барьер — Эни не говорили и не понимали по-английски, — Нэнси и отец с дочерью сразу же подружились.

— Что они говорят? — спросила Нэнси.

— Они благодарят вас за то, что вы привели меня сюда, — ответил мистер Сун.

— У нас будет достаточно времени для этого, когда мы окажемся в безопасности, по ту сторону забора, — сказала Нэнси. — Нам нужно поскорей уходить, пока нас не схватили.

Нэнси попросила Суна объяснить Эням ее план, согласно которому они все четверо должны были перелезть через забор с помощью спрятанной веревочной лестницы. Эни энергично закивали, показывая Нэнси, что они все поняли и согласны.

Нэнси первой подошла к двери, чуть приоткрыла ее и осторожно выглянула наружу. То, что она увидела, заставило ее затаить дыхание.

К старому кирпичному зданию направлялся мужчина с черными как смоль волосами и смуглой кожей. Но больше всего поражали в его внешности глаза: похожие на два блестящих черных стеклянных шарика, они, казалось, насквозь пронизывали человека. Хотя Нэнси никогда не видела его лица, она была уверена, что узнала его.

Ответ Эней на вопрос мистера Суна подтвердил ее подозрения. Это был Дэвид Карр! Нэнси быстро закрыла дверь.

— Скажите Эням, что они должны нас спрятать! — сказала она.

Энь Мой и Энь Лей были ошеломлены таким поворотом событий.

— Давайте рискнем и пройдем через ту комнату, — предложила Нэнси.

Энь Мой вызвался заглянуть в соседнюю комнату и посмотреть, есть ли там кто-нибудь. Вернувшись, он сообщил, что там работают две женщины.

Нэнси посмотрела в окно. Карр остановился, что-то рассматривая у себя под ногами. Они получили несколько дополнительных секунд.

— Мистер Сун, спросите у Эней, не могут ли они дать нам старую рабочую одежду, — распорядилась она. — Мы попробуем пройти мимо тех женщин.

Китаец быстро перевел ее слова. Лей поспешила к ряду торчащих из стены крючков и принесла вымазанный глиной фартук для Нэнси и такой же замызганный халат для Суна.

— Поторопитесь! — бросила ему Нэнси. — Карр может войти в любой момент!

Они быстро натянули на себя рабочую одежду, а Нэнси повязала косынкой голову, чтобы не так бросались в глаза ее золотисто-каштановые волосы.

— Будем надеяться, что нас не разоблачат, — шепнула она мистеру Суну и открыла дверь в мастерскую. Затем, глубоко вздохнув, она шагнула через порог и двинулась в полумраке вдоль стены в противоположный конец комнаты, где была еще одна дверь.

Нэнси шла, стараясь держаться как можно более непринужденно и слегка отвернув лицо в сторону от женщин, которые стояли за столами и мяли глину. Мгновение спустя она с признательностью отметила, что Лей, догнав ее, пошла рядом, прикрывая ее от подозрительных взоров. За ними следовали Энь Мой и Сун.

Два-три раза работницы с любопытством оглядывались на них, но, судя по их виду, не заподозрили ничего неладного. Наконец четверка беглецов добралась до двери в противоположном конце мастерской.

Попав в короткий коридор, Нэнси увидела большую железную дверь. Эни что-то пояснили шепотом, а мистер Сун перевел их слова Нэнси:

— За дверью находится кладовая, где хранятся подлинные старинные китайские изделия из фарфора, все до одного краденые. Только у Карра и его брата есть ключи от этого хранилища, и они как зеницу ока берегут свои сокровища.

Нэнси ощутила прилив радостного возбуждения. Наконец-то загадка начала разъясняться. К тому же слова Эней были первым реальным свидетельством того, что на пару с мошенником Карром работает его брат.

Беглецы остановились, на какой-то миг почувствовав себя в безопасности. Но затем сердца их наполнились ужасом: за стеной, у которой они стояли, громко залаял страшный мастифф.

Неужели кто-то поднял тревогу?
 
NancyДата: Понедельник, 09.01.2012, 16:25 | Сообщение # 20
Старожил
Награды: 12
Репутация: 9
ВСТРЕЧА С ВРАГОМ

О бегстве теперь нечего было и думать.

— У нас остается теперь одна возможность: спрятаться и дожидаться, когда уберут собаку, — шепнула Нэнси мистеру Суну. — Спросите у ваших друзей, нет ли здесь такого места, где мы могли бы переждать, не слишком рискуя быть обнаруженными.

Энь Мой отвел их в комнатку, расположенную в самом дальнем углу задней части здания, и показал на старую выщербленную кирпичную стену. Дойдя до конца стены, Энь Мой отворил ржавую скрипучую дверь, шагнул в сырую темную пещеру и зажег свечу. Затем, обернувшись, жестом позвал остальных за собой.

Нэнси издала возглас удивления. Они очутились в просторном помещении со сводчатым потолком, высотой футов восьми в центре. Круглой кирпичной стене с полураскрошившимися кирпичами явно было уже много лет, а плиты грубого каменного пола сплошь потрескались. Нэнси обратила внимание, что свод печи переходит наверху в воронкообразный дымоход покосившейся трубы.

— Должно быть, это плавильня старой железорудной шахты! — взволнованно сказала она Суну.

Пожилой господин перебросился несколькими фразами с Энь Моем.

— Вы правы, Нэнси, — сообщил он. — Когда Энь Мой попал сюда, эту старую плавильню использовали как печь для обжига фарфора. Но так как труба грозила рухнуть, в саду установили новую, современную печь.

Лей отправилась караулить у дальней двери, чтобы предупредить остальных, если кто-нибудь появится в коридоре. Нэнси, Энь Мой и мистер Сун сели на пол и стали ждать благоприятного момента для побега. Пока они пребывали в вынужденном бездействии, фарфоровых дел мастер, запинаясь, рассказал своему другу обо всем, что случилось с ним и его дочерью после их приезда в Сан-Франциско пять лет тому назад.

Энь Мой поведал, что человек, известный ему как Дэвид Карр, вел с ним дела в Китае. Он хитростью заставил Эня с дочерью приехать в Америку, посулив ему важную должность на одном из современных американских керамических заводов. В конце их поездки по предприятиям фарфоровой промышленности Соединенных Штатов Карр заманил отца с дочерью на эту огороженную территорию в лесу и превратил их в своих пленников. Вот уже четыре с половиной года Эни прожили здесь в неволе. Все это время их заставляли изготовлять подделки под китайские фарфоровые изделия, используя в качестве образцов подлинные редкие вещи старинного восточного фарфора, украденные Карром.

— Но неужели Эни не пытались бежать? — спросила Нэнси.

Мистер Сун перевел ее вопрос, выслушал ответ и повернулся к девушке.

— Да, пытались, много раз. Дважды им даже удавалось добраться до леса за забором, прежде чем их отсутствие обнаруживали. Но по следу беглецов пускали собаку и вскоре настигали их. На их телах до сих пор сохранились рубцы от побоев плетью — так наказывал их Карр за побеги.

Гнев Нэнси вспыхнул с новой силой. Бедняжка Лей и ее отец стали жертвами чудовищной жестокости!

— Значит, это Лей звала на помощь? — спросила Нэнси. — Я слышала крик, который звучал как «бон».

— Да, — перевел мистер Сун. — Два иероглифа, которые вы видели на трубе, тоже были призывами о помощи. Энь Мой прикрепил их там в надежде привлечь чье-нибудь внимание. Он соорудил их из подобранных в саду старых железок.

— Так вот почему Энь снял старый орнамент, — заметила Нэнси. — Но кто же убрал новый?

— Моему другу пришлось убрать его в тот же день, когда он его установил, — сказал Сун. — Одна из лавандовых сестер увидела иероглиф и наказала его.

Нэнси ощутила укор совести: ведь это она проболталась о них той женщине и тем самым навлекла наказание на Эня. Нэнси попросила мистера Суна объяснить это его другу и принесла свои извинения.

— Энь Мой чрезвычайно рад, что вы увидели иероглифы, и ничуть на вас не обижен, — перевел Сун. — Покосившаяся труба дала-таки вам ключик, который помог найти его и Лей.

Далее мистер Сун объяснил Нэнси, что подпись Энь Моя, хитроумно вплетенная в рисунки на различных фарфоровых изделиях, тоже служила своеобразным призывом о помощи.

Карр позаботился о том, чтобы лишить своих узников всякой возможности выучиться английскому языку. Зная о том, что американские государственные службы постараются обнаружить его как человека, незаконно остающегося в Соединенных Штатах, Энь Мой надеялся, что одна из его подписей привлечет внимание федеральных агентов и приведет их к огороженному участку в лесу.

— А те, другие люди, — внезапно спросила Нэнси, — те мужчины и женщины, которых мы видели работающими в карьере и в мастерской, они тоже пленники?

Мистер Сун перевел вопрос Энь Мою и его ответ.

— Эти мужчины — иностранцы, а женщины — их жены. Карр с братом тайно переправили их в Соединенные Штаты на самолете. Он посулил им золотые горы, а потом превратил в невольников. В конце концов он пригрозил, что выдаст их властям и на всю жизнь засадит в тюрьму, если они не станут копать глину и обслуживать машины!

В это мгновение они услышали скрип открываемой железной двери. В освещенную свечой плавильню проскользнула Лей. Задыхаясь от волнения, она что-то сказала отцу, и по выражению страха, вдруг промелькнувшему на его лице, Нэнси поняла: произошло что-то неладное.

— Эней хватились! — с тревогой в голосе объяснил мистер Сун. — Карр с женой вошли в коридор!

Жестом показав остальным, чтобы они оставались на месте, Нэнси прокралась из старой плавильни в темную наружную комнату и прислушалась.

— Идиотка! — раздался мужской голос. — Если бы ты лучше присматривала за Энями, они бы не сбежали!

— Они не могли уйти далеко! — ответила лавандовая сестра.

— Возьми собаку, — резко сказал Карр. — Вероятно, дочка с папочкой спрятались в плавильне. Мой мастифф покажет им, где раки зимуют!

Нэнси бесшумно повернулась и на цыпочках вернулась в плавильню.

— Они идут сюда! — прошептала она.

Энь Мой задул свечу, и все четверо с возрастающим беспокойством стали ждать, что случится дальше. Затем, когда прошла, казалось, целая вечность, из-за железной двери послышался резкий мужской голос, говорящий по-китайски.

— Это Карр! — в ужасе прошептал мистер Сун на ухо Нэнси. — Он приказывает Эням выйти! Что же нам теперь делать?..

Прежде чем Нэнси успела ответить, что будет лучше, если Эни выйдут наружу, не выдав их — ее и мистера Суна — присутствия, дверь открылась.

Карр переступил порог и посветил вокруг фонариком. Когда он увидел Нэнси и мистера Суна, его тонкие губы медленно растянулись в насмешливой улыбке.

— Ах, вот как! Наконец-то я вас поймал! — сказал он саркастическим тоном.

Лавандовая сестра, явившаяся с мастиффом, издала при виде Нэнси сухой, жесткий смешок.

— Забери Эней и прими меры, чтобы они больше не пытались бежать, — приказал Карр жене.

Женщина резким кивком головы подозвала Эней. Бросив на Нэнси и Суна взгляд, полный отчаяния, отец с дочерью вышли вслед за женой Карра.

Нэнси с тяжелым сердцем смотрела, как они уходят. Ей вспомнилось, как они радовались, когда свобода, казалось, была совсем близка. И какой убитый вид был у них сейчас!

С минуту Карр молча разглядывал Нэнси и ее спутника, затем снова заговорил холодным, резким тоном:

— Я разделаюсь с вами обоими прежде, чем кто-либо из ваших друзей успеет прийти вам на помощь!
 
NancyДата: Понедельник, 09.01.2012, 16:25 | Сообщение # 21
Старожил
Награды: 12
Репутация: 9
ПОБЕГ

Услышав эти жестокие слова, мистер Сун издал невольный стон.

— Никто не смеет, — в ярости вскричал Карр, — становиться мне поперек дороги! Даром это никому не пройдет! А вы, Нэнси Дру, нарушали мои планы с момента, когда впервые увидели меня на дороге Трех мостов!

— И буду нарушать их впредь, пока вы с братом не окажетесь за решеткой! — ответила Нэнси.

— Ах так, — проговорил Карр, напрягшись. — Значит, вы знаете про моего брата?

— Да, знаю! — заявила Нэнси в надежде, что это побудит мошенника раскрыть ту роль, которую играл его брат в их гнусных махинациях.

— А вы очень сообразительны, — сказал Карр вместо этого. — Раз уж вам, судя по всему, и так все известно, признаюсь: это он украл вазу из дома Таунсендов и нефритового слоника — из вашего.

Нэнси кивнула и спросила:

— Зачем ему понадобилось красть ту вазу, если он знал, что она фальшивая?

— В этом виновата моя жена! — резко ответил он. — Из-за ее глупости Энь Мой сумел поставить свое имя на некоторых изделиях из фарфора, которые я продал. Мы с братом выкрали столько этих изделий, сколько смогли, из опасения, что через его подпись на нас выйдут федеральные ищейки.

— Вы ухитрились удалить подпись Эня с вазы Таунсендов и продать ее вторично. Но кто выдал себя за мистера Суна, чтобы получить деньги по почтовому переводу в Мейсонвилле? — быстро спросила Нэнси, надеясь захватить Карра врасплох. — Ваш брат?

Однако Карр был слишком хитер, чтобы назвать сообщника по имени. Отвечая на этот вопрос, он с насмешливой миной повернулся к старику китайцу, стоявшему рядом с Нэнси.

— Ловко мы вас подставили, а, Сун? К несчастью для мисс Дру, ему не удалось полностью осуществить наш план. Поверь она в то, что вы торгуете поддельными вазами, она, может быть, перестала бы совать нос в мои дела и не очутилась бы теперь здесь!

— Я рада, что смогла помочь мистеру Суну, — горячо заявила Нэнси.

Карр рассмеялся злым, сардоническим смехом и повернулся, чтобы уйти.

— Не советую вам пытаться бежать, — предупредил он. — У нашего мастиффа свирепый нрав и очень острые клыки! Через несколько минут я вернусь, и тогда посмотрим, так ли уж вы храбры!

Железная дверь закрылась за ним. Нэнси нашла свечу и зажгла ее. Повернувшись к мистеру Суну, она увидела, что он сидит на полу, ослабев настолько, что ноги его больше не держали.

— Это по моей вине вы оказались в таком опасном положении, — тихо сказал он Нэнси. — Мне не следовало просить вас поехать со мной.

Нэнси через силу улыбнулась.

— Не переживайте из-за меня, пожалуйста. Ведь нас привело сюда мое собственное желание разгадать эту загадку.

Она подошла к двери и прислушалась в надежде, что собака, может быть, ушла. Но мастифф, стороживший по ту сторону двери, почуял ее присутствие за железной преградой и грозно зарычал.

Нэнси взяла свечу и принялась осматривать раскрошившуюся от времени кирпичную кладку стен. Должен же быть у них какой-нибудь путь к спасению!

Вдруг железная дверь, скрипнув, медленно отворилась и на пороге возникла низкорослая фигура слуги мистера Суна — непроницаемого Чина! Он бесстрастно посмотрел на узников и улыбнулся им, оскалив в ухмылке все свои зубы.

— Чин! — Мистер Сун поднялся на ноги и живо направился к нему, возбужденно говоря что-то по-китайски. Но Чин неожиданно расхохотался и грубо оттолкнул своего мягкосердечного хозяина.

— Глупец! — воскликнул он по-английски. — Неужели вы такой безмозглый, что не можете догадаться, кто я такой на самом деле?

— Брат Карра! — воскликнула Нэнси.

— Он самый, — ответил Чин с насмешливым поклоном.

— Теперь мне многое стало понятно, — проговорила Нэнси. — Это вы выдали себя за мистера Суна и получили деньги по переводу!

— Да, мисс Дру, — язвительно ответил Чин. — Но вам больше незачем интересоваться тем, как я исполнил эту роль. Вы совершили роковую ошибку, явившись сюда. Теперь вам придется расплачиваться за собственную глупость. — Он презрительно усмехнулся. — Как гласит старая американская поговорка, любопытство кошку погубило. Уверен, вы улавливаете аналогию, мисс Дру.

— Напрасно вы нам угрожаете. Вы же знаете, что мой отец придет сюда с полицейскими! — вывалила Нэнси.

— Вам бы так хотелось, чтобы мы поверили этому, мисс Дру, верно? — со злой насмешкой сказал Чин. — Но, к несчастью для вас, я знаю, что ваш отец в Вашингтоне. Понимаете ли, я позвонил ему на работу, чтобы сообщить, что вы… э-э… слегка опоздаете к обеду.

Нэнси поняла, насколько серьезно ее положение, — но оставался еще лучик надежды. Если она не вернется к обеду, миссис Груин наверняка позвонит Милтонам, а узнав, что Нэнси отправилась вместе с мистером Суном на огороженный участок в лесу, немедленно вызовет полицию.

Стараясь выиграть время, она продолжала расспрашивать Чина, а тот откровенно отвечал на все ее вопросы.

Так, по его признанию, они с Дэвидом заранее запланировали, что Чин поступит на работу к мистеру Суну. Благодаря этому он получил возможность следить за корреспонденцией своего хозяина перехватывать все письма, касающиеся Эней, любое время он был в курсе всех дел своего хозяина.

— Но один раз вы все-таки сплоховали, — уязвила его Нэнси. — Письмо, в котором сообщаюсь, что Эни не вернулись на родину, попало к мистеру Суну.

— К сожалению, да. А затем в дело вмешались вы, мисс Дру. Но вы никогда больше не будете досаждать моему брату и мне! Как только мы вынесем отсюда наши ценности, — дерзко проговорил Чин, — мы вернемся и взорвем динамитом покосившуюся трубу. Она обвалится и обрушит на ваши головы крышу плавильни. — Он многозначительно помолчал. — Вам уготована печальная участь. Но будем надеяться, что конец наступит быстро!

Некоторое время после того, как Чин удалился, Нэнси и мистер Сун ошеломленно молчали. Нэнси знала, что миссис Груин наверняка не хватится ее до обеда; а потом, как бы быстро она ни действовала, наверняка будет уже слишком поздно. Нэнси напряженно думала, отчаянно пытаясь найти выход из этого ужасного положения.

«Бежать через дверь, которую стережет мастифф, нет никакой возможности», — заключила она.

Подняв свечу над головой, Нэнси принялась рассматривать куполообразную крышу старой плавильни. Просвет дымохода внутри покосившейся трубы имел около двух футов в диаметре. Сквозь это отверстие Нэнси увидела клочок голубого неба. В голове у нее мелькнула одна мысль, и она взволнованно повернулась к мистеру Суну.

— Энь Мой пролезал по дымоходу, когда укреплял на трубе иероглиф из железа, верно? — спросила она.

— Да. Он сказал, что приставлял к краю дымохода лестницу, а оттуда карабкался вверх, — кивнул пожилой китаец.

Лестницы в плавильне не оказалось. Нэнси вновь заглянула в трубу. «Что ж, придется взбираться без лестницы», — решила она.

— Подсадите меня, пожалуйста, — попросила она.

У мистера Суна широко раскрылись глаза.

— Уж не собираетесь ли вы лезть в трубу? — с тревогой спросил он.

— Я должна! — решительно ответила Нэнси. — Это наш единственный шанс!

— Но вы можете сорваться и упасть!

— Что может быть хуже судьбы, ожидающей нас здесь? — махнула рукой Нэнси. — Но если мне удастся вскарабкаться, я смогу вызвать полицию и вовремя прийти на помощь вам и вашим друзьям.

Поняв, что выбора нет, китаец напряг последние силы и, подставив Нэнси спину, помог ей добраться до проема дымохода. Когда Нэнси, подтянувшись, влезла внутрь, мистер Сун с беспокойством посмотрел на нее и умоляющим голосом сказал:

— Будьте осторожны. Если с вами что-нибудь случится…

— Пожалуйста, не волнуйтесь, — успокоила его Нэнси. — И не теряйте надежды. Если все сойдет хорошо, я вернусь с полицией.

— Удачи вам! — сказал мистер Сун, снова опускаясь на пол.

Нэнси начала подниматься по дымоходу. Упираясь спиной в одну его стену, а ногами — в противоположную, она медленно, дюйм за дюймом, карабкалась вверх. Это была чертовски трудная задача.

Одно лишь облегчало Нэнси подъем — то, что труба была наклонной. Но цемент между кирпичами раскрошился и местами выпал. С каждым движением Нэнси рисковала опереться на незакрепленный кирпич и скатиться вниз по осклизлому стволу дымохода на пол плавильни!

С величайшей осторожностью взбиралась она все выше. Наконец, когда ей стало казаться, что ее усталые мускулы совершенно обессилели, она достигла верха трубы. Затем она со всеми предосторожностями слезла по наружной поверхности покосившейся трубы на покатую крышу старого кирпичного здания. Там она немного отдохнула, восстанавливая силы.

Только она собралась спрыгнуть с крыши в сад, как вдруг услышала звук шагов.

«Кто-то идет!» — встревожилась она.

В мгновение ока Нэнси распласталась на покатой крыше, а еще мгновение спустя дверь в каменной стене открылась, и Нэнси увидела жену Карра, одетую теперь в обычное платье для улицы. Она направлялась прямо в ее сторону.

Нэнси понимала, что, пока женщина не смотрит вверх, девушка остается вне поля ее зрения. Но у крыши был слишком крутой наклон, и Нэнси еле-еле удерживалась на ней. Когда жена Карра была уже близко, руки Нэнси внезапно ослабли, и она заскользила по скату крыши.

«Нельзя все погубить сейчас! — отчаянно внушала она себе. — Просто нельзя!»
 
NancyДата: Понедельник, 09.01.2012, 16:25 | Сообщение # 22
Старожил
Награды: 12
Репутация: 9
ЗАСЛУЖЕННАЯ НАГРАДА

Нэнси изо всех сил прижалась к крыше, цепляясь руками за ее неровности, и остановилась у самого края — еще чуть-чуть, и она бы свалилась на землю.

Жена Карра остановилась и прислушалась, но, судя по всему, не поняла, откуда доносится настороживший ее звук. Наконец она зашагала обратно к двери в каменной стене и исчезла.

Нэнси с облегчением перевела дух. Легко спрыгнув на мягкий дерн, она бегом бросилась к кусту, под которым спрятала веревочную лестницу. Лестница была на месте. Зацепив ее крючьями за верх забора, Нэнси одним махом перебралась на ту сторону.

Забросив лестницу за дерево, она во весь дух понеслась через лес. Кружным путем, чтобы не дать себя обнаружить, добралась она наконец до своей машины и с максимально возможной скоростью покатила по проселочной дороге, посыпанной гравием, затем по дороге Трех мостов. На перекрестке дорог в каких-нибудь двух десятках футов впереди мелькнул знакомый силуэт полицейской патрульной машины.

Нэнси громко посигналила, и патрульная машина остановилась. Девушка выскочила из автомобиля и подбежала к полицейскому.

— Какое счастье, что вы здесь оказались! — воскликнула она. — Мне немедленно нужна помощь!

— Что случилось, мисс?

Нэнси обрисовала ему ситуацию.

— Похоже, нам понадобится подмога, — посерьезнев, сказал полицейский.

Он связался по рации со своим участком, и вскоре к ним присоединились еще шестеро полицейских в патрульной машине. Во главе с Нэнси все они поспешили к огороженному участку.

Окружив участок, полицейские с разных сторон перемахнули через забор. Нэнси с двумя полицейскими сразу же направилась к старому кирпичному зданию, чтобы освободить мистера Суна.

Преступники как сквозь землю провалились, но полицейские арестовали нескольких рабочих. Поскольку ни один из них не говорил по-английски, они ничего не могли сообщить полиции о Кар-ре и его брате.

— Сейчас вам придется иметь дело со злющим псом, — предупредила Нэнси полицейских, когда они приближались к старой плавильне.

— Мы найдем на него управу.

К изумлению Нэнси, мастифф исчез. Нэнси была озадачат. А что сталось с мистером Суном? Она бросились к двери в плавильню и рывком распахнула ее, Внутри никого не было.

— Его увели! — в отчаянии воскликнула она.

Полицейские встревоженно посмотрели на нее. Неужели они явились слишком поздно? Вдруг Нэнси осенила счастливая мысль.

— Кажется, я знаю, где они все! — воскликнула она.

И с этими словами она повела полицейских по коридору к железной двери, за которой, по словам Энь Моя, хранились под замком ценные изделия из фарфора. Как Нэнси и думала, дверь была заперта, но она расслышала за стеной слабое подвывание. Девушка сообщила полицейским о своей догадке: преступники вместе с мастиффом прячутся внутри.

— Немедленно выходите! — потребовал один из полицейских.

Ответом ему было полное молчание. Вдруг Нэнси сообразила, что, если ее друзья-китайцы находятся в хранилище вместе с преступниками, они, возможно, боятся ответить. Поэтому она громко окликнула их:

— Это я, Нэнси Дру! Я привела на помощь полицию!

Изнутри раздался радостный крик Энь Лей, но тут же оборвался: как видно, ей зажали рот. Полицейские объявили, что вышибут дверь, если она не будет немедленно открыта.

Наконец из хранилища вышли с угрюмыми лицами Карр, державший на поводке собаку, его жена и Чин. За ними показались мистер Сун и Эни, которые радостно моргали и щурились на яркий свет.

Вскоре Нэнси выяснила, что произошло в доме, пока ее не было. Обнаружив, что она улизнула, Карр, его жена и брат собрались в одном месте и приготовились к побегу. Но Нэнси и полицейские нагрянули слишком скоро. Спрятавшись в хранилище, Карр надеялся создать у полицейских впечатление, что они с Чином и прочими уже покинули огороженную территорию.

Перед уходом Карры собирались разделаться со стариком китайцем и его друзьями. Что же до подневольных рабочих, то они слишком мало знали, чтобы дать хоть какие-то показания против братьев.

— Это все ты, шпионка! — выкрикнула жена Карра, тыча пальцем в Нэнси. — Из-за тебя нас схватили! Еще бы годик, и мы были бы достаточно богаты, чтобы навсегда уехать отсюда. Но тебе приспичило сунуть нос в чужие дела и все испортить!

В этот момент подошел один из полицейских и сообщил, что все рабочие на участке арестованы. Нэнси быстро представила полицейским мистера Суна, которого немедленно отпустили. Всех остальных, объяснил полицейский, придется задержать для допроса, но при этом он выразил уверенность, что Эням будет позволено погостить в доме мистера Суна.

— Мистер Сун, попрощайтесь, пожалуйста, от моего имени с Энь Моем и Энь Лей, — с улыбкой сказала Нэнси.

— Вы с ними еще увидитесь, — обещал старый коммерсант. — Они ведь не сразу вернутся в Китай.

На следующий день эту загадочную историю подробно обсудил с Нэнси мистер Дру, возвратившийся из Вашингтона и счастливый, что его дочь цела и невредима. Супруги Карры и Чин, как сообщили им полицейские, полностью признались в своих преступлениях и подписали соответствующие показания.

— Любопытно было бы узнать, — заметил мистер Дру, — как это ухитрились Карр и Чин стать владельцами того участка.

Нэнси показала отцу копию показаний преступников. Там говорилось, что первооткрывателем, обнаружившим месторождение каолина, был прадед братьев. Его сын некоторое время разрабатывал залежь, но потом перебрался в другие края. Его сын, отец Дэвида и Чина, стал торговцем и уехал в Китай, а участок был продан за неуплату налогов, но никогда не использовался.

Бумаги, подтверждающие факт существования месторождения и указывающие его расположение, много лет пролежали нетронутыми в Шанхае. Затем, пять лет тому назад, Дэвид Карр с братцем нашли эти бумаги и тотчас же отправились в Соединенные Штаты, чтобы разведать обстановку на месте. Выдав себя за геолога Майлза Монро (чтобы не навлечь на себя подозрений), Карр приобрел участок земли с месторождением, несмотря на его спорный правовой статус.

— А вот кое-что интересненькое, — заметила Нэнси.

Впоследствии Каррам стало известно, что после смерти некоего Питерсена остались документы, которые могли бы поставить под сомнение их право собственности на участок. Дэвиду была передана информация о прежнем владельце дома миссис Уэнделл в Мейсонвилле — вот этот-то телефонный разговор невольно подслушал Дик Милтон полгода назад.

Карр, назвавшись Маннингом, снял комнату в доме миссис Уэнделл и, как правильно догадалась Нэнси, выкрал нужные ему документы. Потом он установил потайную дверцу, ведущую на пустой чердак примыкающего соседнего дома, где держал некоторые ценные фарфоровые изделия, подстраховываясь на тот случай, если вдруг на огороженный участок в лесу нагрянет полиция.

— А ты напала на этот его тайник, едва лишь занялась расследованием, — усмехнулся мистер Дру. — И с самого начала догадалась, что религиозная секта — это лишь уловка для отвода глаз.

— Ну, ту покосившуюся трубу в Мейсонвилле я обнаружила благодаря счастливому стечению обстоятельств, — улыбнулась Нэнси. — Не найди я ее, мне, может быть, не удалось бы раскрыть тайну огороженного участка.

Неделю спустя мистер Сун устроил званый обед в честь Эней. Среди гостей были Нэнси и мистер Дру, Бесс и Джорджи, Дик и Конни и Нед Никерсон.

Нэнси с удовлетворением отметила, что в гостиной были выставлены на всеобщее обозрение нефритовый слоник и ваза эпохи Мин с изображением дракона, украденные мошенниками и возвращенные теперь мистеру Суну.

После обеда мистер Сун сказал короткую трогательную речь, в которой от имени Эней и от своего собственного выразил Нэнси глубочайшую признательность. Затем вперед выступила Лей с изящной вазой в руках.

На нежно-зеленом фоне была изображена стройная золотоволосая девушка, поражающая копьем чешуйчатого зеленого дракона. За ней стояли девушка-китаянка и двое мужчин в длинных восточных халатах.

С теплой улыбкой передав вазу изумленной Нэнси, девушка обратилась к ней с речью по-китайски.

— Что она говорит? — спросила Нэнси у мистера Суна.

— Она говорит, что они с отцом сделали эту вазу для вас. Как и во всех китайских произведениях искусства, рисунок рассказывает определенную историю, — пояснил он. — Девушка — это вы, Нэнси Дру. Трое китайцев — это Лей, Мой и я. Вы спасаете нас от злого дракона: Чина, Карра и его жены.

Перевернув вазу дном вверх, он показал на иероглифы:

— Тут говорится: «Сделано в сердцах Энь Моя и Энь Лей».

— Она восхитительна, — прошептала Нэнси. — Спасибо! Огромное спасибо!

Она хотела повернуться и отойти, но гости окружили ее и, улыбаясь, зааплодировали.

— Речь! — подсказала Джорджи и сделала знак остальным хлопать еще громче.

Нэнси беспомощно посмотрела на мистера Суна.

— Речь, пожалуйста, — попросил он с улыбкой.

— Смелей, Нэнси! — ободрил ее Нед.

— Я постараюсь, как смогу. — Она смущенно улыбнулась. — Никакими словами невозможно выразить те чувства, которые я испытываю, глядя на эту вазу. Для меня это не просто подарок. Это — символ, знак дружбы, который тесными узами связывает меня с тремя милейшими людьми, каких я только встречала. Эта ваза всегда будет мне дорога.

Когда она закончила, снова раздались аплодисменты. Затем кружок гостей вокруг Нэнси распался, и она очутилась в уголке комнаты с Бесс, Джорджи и Недом.

— Скажи-ка, Нэнси, — поддразнивая, спросил ее Нед, — теперь, когда ты нашла фарфоровую глину и пропавших без вести Эней, что же ты станешь делать дальше?

— Дальше, — ответила Нэнси, — я открою вам один секрет. Мистер Сун дает Дику взаймы денег на приобретение залежи фарфоровой глины, а Эни остаются в Америке — во всяком случае, временно — и будут вместе с ним изготовлять фарфоровые изделия. Ну, а я, — со смехом добавила она, — готова теперь с энтузиазмом взяться за разгадку любой новой тайны, какая мне только подвернется.

Хотя Нэнси тогда и не подозревала об этом, ее и правда ждали новые захватывающие приключения, описанные в книге «Тайна старого дуба».

— А пока что, — шепнула Нэнси на ухо Бесс, — я, пожалуй, позанимаюсь вместе с тобой на курсах керамики. Теперь, когда я узнала от Чина и Карра, чего не следует делать фарфоровых дел мастеру, мне самая пора научиться у Дика тому, что ему делать следует!
 
NancyДата: Понедельник, 09.01.2012, 16:26 | Сообщение # 23
Старожил
Награды: 12
Репутация: 9
Примечания

1

Альпака — домашнее животное рода лам.

2

Ротанг — древовидная лиана из семейства пальм.

3

Мастифф — английский дог.
 
Форум » Все о Нэнси Дрю » Книги о Нэнси Дрю » Тайна покосившейся трубы.
Страница 2 из 2«12
Поиск: